Про разливы Москвы реки и весеннюю охоту на щук

Современные звенигородцы не знают, что такое разлив Москвы-реки. Москва-река уже давно превратилась в водопроводную трубу, назначение которой — снабжать половину Москвы питьевой водой. Ее режим стока зарегулирован целой гирляндой водохранилищ на всех притоках, в которых весной копят воду, чтобы ее хватило потом на целое лето. Но так было не всегда. Когда-то в разлив вода подымалась так высоко, что заливала луговину поймы. А в этой луговине напротив края Игнатьево на другом берегу у леса было болото, в которое по большой воде заходила щука метать икру. Посадские об этом прекрасно знали и загодя готовили из вилок остроги. Хозяин дома, в котором мы тогда жили, дядя Саша, работал в местном банке инкассатором, и ему по штату полагался служебный наган. Этот наган он от нас старательно прятал, я его не видел ни разу. Но слышал неоднократно, что с этим наганом в апреле он выходил на то болото на рыбную ловлю. И, скорее всего, успешно, иначе бы об этом не вспоминали. Тех разливов я уже не застал, мы приезжали в Звенигород, когда вода и память о ней сходили. Но в один год, уже летом, я проезжал на своем «Орленке» мимо канавы, которая соединяла это болото с Москвой-рекой. Летом канава обсыхала, и вода осталась только в трубе под дорогой и в луже вокруг. И в этой воде я разглядел стройных рыбок, которых в самой Москве-реке до этого не встречал. Видимо, по весне неосторожная щука отметала здесь свою икру, а спавшая вода отрезала ее потомство от реки. Рыбы здесь были обречены, и мы с товарищами придумали план, как их спасти. Эту лужу было вполне реально отчерпать простым ведром. Наутро мы приступили к работе, и к вечеру лужа была сухой, а штук пятьдесят маленьких щучек сидели у нас в ведре с водой. Удивительно, но они все, за исключением одной, были абсолютно одинакового размера — в длину с большой карандаш. Единственная щучка была заметно больше остальных, которые, по-видимому, составляли ее пищевой рацион. Большая часть спасенных рыбок пошла в уху, штук пятнадцать мы честно отпустили в Москву-реку, а с тремя мой отец, геофизик, а вовсе не ихтиолог, поставил эксперимент. Щучка в молодости — очень красивая рыбка. У нее стремительно вытянутое зеленое в пятнах тело и роскошные красные плавники. В общем, очень декоративная рыбка. В банке с водой он довез этих щучек до своей работы, на которой был аквариум, и решил порадовать остальных сотрудников. Когда сотрудники опомнились, в аквариуме кроме этих щучек других рыбок уже не было. Щучки эти два месяца голодали и не растерялись.