Авиакатастрофа в небе над Звенигородом Совершенно секретно.

 

Авиакатастрофа в небе над Звенигородом

25 сентября 1969 года в Подмосковном городе Звенигороде произошло трагическое событие — потерпел катастрофу военной самолет ТУ-22П, который в тот день, между 12 и 13 часами дня взлетел с военного аэродрома Кубинка и буквально через пару минут полета разрушился в небе над Звенигородом. Интересно, что об этой авиакатастрофе, как вспоминают старожилы Звенигорода, запрещенная в те годы в СССР радиостанция «Голос Америки» сообщила уже через несколько часов после проишествия, в то время как советские СМИ об этом не проронили ни слова. Да и по сей день найти какую-либо информацию об этом практически невозможно, за исключением нескольких разрозненных и  неточных упоминаний на просторах интернета и технических подробностей той авиакатастрофы, которые я процитирую чуть ниже.

у-22 Сверхзвуковой бомбардировщик средней дальности
Ту-22П Сверхзвуковой дальний бомбардировщик в модификации «П» — постановщик радиопомех. Всего было изготовлено 311 самолётов этого типа (в модификациях бомбардировщика Ту-22А и Ту-22Б, разведчика Ту-22Р, ракетоносца Ту-22К, постановщика помех Ту-22П и учебно-тренировочного самолёта Ту-22У

Мне в сентябре 1969 года исполнилось 10 лет. Но в период с 1968 по 1971 год наша семья жила в Монгольской Народной республике, куда «…. для организации культурно-досуговой работы среди советских специалистов, осуществляющих помощь братскому народу Монголии»был командирован мой отец В.К. Лошкарев. Поэтому очевидцем того проишествия я не был. Единственное, что мне удалось узнать по поводу звенигородской авиакатастрофы 1969 года — это услышать воспоминания моей бабушки и других знакомых мне старожилов города, свидетелей события.  Еще я нашел упоминание об этом в Интернете — скупую, сугубо техническую информацию о причинах катастрофы, на одном из сайтов, посвященных российской авиации:

Катастрофа самолета Ту-22П 25.09.69 г.

Метеоусловия: облачность 10 баллов, высота нижней границы облаков 300 м, верхней— 1500 м, видимость 6 км.

Обстоятельства: Взлет экипажа командира корабля капитана В.В.Рыжкова, военного летчика 2-го класса, с аэродрома Кубинка и набор высоты до входа в облака были выполнены без отклонений. Через 57 секунд после начала взлета командир экипажа доложил: «Высота нижней кромки 300 м». По наблюдению сменного руководителя посадки, отметка на ИКО обзорного радиолокатора на удалении 16—17 км от аэродрома взлета пропала. На вызовы РП экипаж не отвечал. Самолет разрушился и упал в районе Звенигорода.

Анализом средств объективного контроля установлено: на 45-й секунде поступательная скорость самолета увеличилась до 735 км/ч, через 1—2 с увеличилась перегрузка, которая составила 1,8—2,0, вертикальная скорость достигла 60 м/с. На 63-й секунде поступательная скорость уменьшилась до 575 км/ч, а вертикальная достигла 83 м/с. В дальнейшем самолет был переведен на снижение с быстрым нарастанием скорости, которая на 87-й секунде достигла 1100 км/ч, а вертикальная скорость—139 м/с. На 82-й секунде начала расти перегрузка, которая на 88-й секунде достигла 3,5, а на 90-й секунде уменьшилась до 3,0, а затем вновь возросла до 3,5. На 93-й секунде самолет разрушился. Характер траектории движения самолета позволяет предполагать, что аварийная обстановка возникла на 59—77-й секундах после начала взлета на высоте 500—600 м и скорости 700— 735 км/ч из-за отказа системы триммирования стабилизатора или АДУ, приведшего к появлению необычных усилий на штурвале, что значительно усложнило пилотирование самолета в облаках при неустановившемся режиме набора высоты. Появление необычных усилий на штурвале привело к недозированным его отклонениям и значительным ошибкам в технике пилотирования. На скорости более 850 км/ч наступила потеря поперечной управляемости из-за реверса элеронов. Летчик не уменьшил тягу двигателей при переходе самолета на снижение, не переключил на элерон-закрылки, что усугубило положение и способствовало быстрому увеличению скорости, которая достигла 1100 км/ч.

Причины: Разрушение самолета в воздухе из-за перегрузки, превышающей расчетную. Предположительной причиной такой траектории «качелей» является отказ или системы триммирования, или автомата дополнительных усилий. Виновник — Минавиапром.

По материалам с сайта http://www.airforce.ru

Я уверен — если бы не это, одно из двух лаконичных упоминаний о звенигородской авиакатастрофе, которые имеются на просторах Интернета, — мы до сих пор бы не знали не только технических подробностей того проишествия в звенигородском небе, но даже не знали бы марку или тип погибшего самолета…

Судя по информации с этого сайта самолет разрушился из-за технических проблем, а не взорвался в воздухе вместе с боекомплектом, как об этом ошибочно говорили звенигородцы, и как об этом тогда сообщил «Голос Америки». Тем более погибший над Звенигородом самолет ТУ-22, в его модификации «П» — был собственно не бомбардировшиком, а постановщиком радиопомех, выполнявший тренировочный полет. Самолёты-постановщики помех Ту-22П не могли нести никакого ударного вооружения. Но взрыв был. Об этом рассказывают все, кто в этот момент находился в городе или его окрестностях. Причем взрыв был очень мощный. Его звук был слышен в окрестных селах — Ершово, Саввинская Слобода и даже в селе Козино. От взрыва были выбиты стекла в окнах многих домов, в том числе в Звенигородской школе №1,  из за чего были прерваны занятия. Были выбиты стекла в новом здании больницы и некоторых других зданиях. Говорят даже в селе Ершово лопнуло стекло-витрина сельского магазина.  Но что именно и где именно взорвалось, в небе или уже на земле, теперь остается только догадываться. Также очевидцы рассказывали, что самолет перед тем как упасть был объят пламенем и представлял из себя огненный шар летящий со стороны Кубинки.

Город после авиакатастрофы был усеян мелкими полосками фольги, обрывками и даже целыми рулонами кино и фотопленки. Фольга — это и было средство постановки пассивных радиопомех. При необходимости она в огромном количестве распылялась с самолета и создавала помехи для распространении радиоволн. А фотопленка свидетельствовала о том, что данному самолету вероятно приходилось выполнять и разведывательные функции, производить аэрофотосъемку. Фольга и обрывки фотопленки еще долгое время служили игрушками звенигородской детворе.

Последствия этого авиа-проишествия были весьма трагические. Самолет развалился в воздухе на несколько частей. Частично его обломки упали в безлюдном месте на поле на правом берегу реки Москвы у Верхнего Посада. Однако некоторые детали и целые узлы самолета рухнули непосредственно на территорию города. Так например кабину с погибшими членами экипажа нашли на улице Фрунзе в районе Малинового оврага, на территории бывшего Дома пионеров и бывшей Звенигородской школы. Некоторые мелкие обломки частично повредили здание школы. Но к счастью серьезных повреждений и пострадавших среди местных жителей в этой части города не было.

На улице Почтовой одно из оторванных шасси самолета при падении словно ножом срезало многолетнюю липу и втолкнуло её кроной вперед в полуподвальное помещение горпищекомбината. Само шасси осталось лежать рядом, на тротуаре. На дом знакомых нашей семьи Пучковых, которые в то время жили на ул. Фрунзе, упали обломки какого-то радиооборудования. Проломив крышу и чердак они оказались непосредственно в жилой комнате. В дом Хасьяновых, что находился на углу улиц Ленина и Соловьевской, тоже попала какая то деталь самолета, предположительно турбина. Она снесла террасу и крыльцо.  Но во всех этих случаях по счастливой случайности никто не пострадал. Интересно, что все повреждения в этих домах были очень быстро устранены силами военных.

На следующих фото — разрушения в саду и в доме Нечаевых и Зуевых, который по сей день находится на другом углу перекрестка улиц Соловьевская и Ленина, по диагонали от дома Хасьяновых. Во двор этого дома упал один из двигателей и обломки хвостовой части.  Как видно на этих фото — упавшие детали самолета даже ломали многолетние яблони… (Кстати, все фото Звенигорода в этом очерке — из личного архива А.С. Нечаева)

Впрочем вот что по этому поводу вспоминает сам Андрей Сергеевич Нечаев:

«Один из двигателей, пролетел наискосок через угол 2-го этажа (дощатую терраску) . Он представлял из себя бочку с роторами турбин внутри диаметром около 1,5 метра и длинной около 2,5-3х метров., причем пролетел как пуля. Входное отверстие от пролета было больше его диаметра кстати на одном из фото эта дыра, только уже с выпрямленными обломками досок  видна. А другая стена (выходная) была разорвана в щепки. Турбина упала во дворе, и от шедшего от нее тепла начали тлеть деревянные стены. Мой дедушка постоянно поливал их, что бы не загорелись»

Андрей Сергеевич любезно предоставил мне для этого очерка фотографии  обломков ТУ-22П, потерпевшего катастрофу в небе над Звенигородом . Именно эти и другие, более крупные куски военного самолета,  рухнули на его дом и сад в тот день 25 сентября 1969 года.  Крупные обломки  были собраны и увезены сотрудниками «спецорганов» в ходе  работ по выяснению причин катастрофы. Зато  более мелкие свидетельства того проишествия Андрей Сергеевич, тогда 10-летний мальчишка,  собрал сам,  сразу после авиакатастрофы, спрятал их в сарае и сохранил до сего времени. В настоящее время они хранятся в его домашнем музее. Вот как мой друг прокомментировал одно из этих фото:

«Кусочек красного цвета —  от звезды на хвосте. Я сам оторвал его от  хвоста, который весьма удачно, срубив при этом как топором 3 яблони, благополучно приземлился в нашем саду , в 5 метрах от дома.»

Авиакатастрофа в небе над Звенигородом


К сожалению авиакатастрофа не обошлась без жертв среди жителей города Звенигорода.  Второй двигатель бомбардировщика и ещё какие то детали, вероятно связанные с топливной системой самолета, упали на улице Соловьевская, в её части между улицами Ленина и Пролетарская, на дом Богомоловых. Дом был полностью разрушен и при этом загорелся, облитый авиационным топливом. Супруги Богомоловы погибли. Нина Григорьевна сразу сгорела заживо. Алексей Иванович через несколько дней умер в звенигородской больнице от тяжелейших ожогов. За несколько минут до катастрофы из дома ушел гость Богомоловых и ушла в школу дочь Елена (она училась в 8 классе во 2-ю смену в школе №2 на ул. Почтовая). Они остались живы.

 

Авиакатастрофа в небе над Звенигородом
Алексей Иванович и Нина Григорьевна Богомоловы возле своего дома в Звенигороде

Вот что мне рассказала внучка Богомоловых Нина:

«Моя бабушка Нина Григорьевна и дедушка  Алексей Иванович  Богомоловы работали на Звенигородской фабрике культтоваров. В свободное время дедушка играл на трубе в духовом оркестре в городском парке, а бабушка была еще и народным заседателем в суде. В тот злополучный день 25 сентября 1969 года они пришли в свой дом на Соловьевской на обед.  Еще тогда на обед к ним зашел родственник Мещеряков Василий Григорьевич, но потом передумал оставаться на обед и пошел вниз по ул. Ленина. Он успел дойти примерно до места, где сейчас аптека, когда услышал мощный хлопок, то побежал обратно в сторону дома Богомоловых. Дом был объят пламенем…  Хоронили их в закрытых гробах. Бабушка Нина сразу умерла, так и не нашли голову и руку, а дедушка умер через 3 дня, все тело было чёрное, кроме места, где был кожаный ремень.»


Авиакатастрофа в небе над Звенигородом
Могила членов экипажа аварийного ТУ-22. Фото из газеты «Звенигородские ведомости»

По счастливой случайности других жертв, кроме трёх погибших членов экипажа и супругов Богомоловых, в этой авиакатастрофе не было. Все три члена экипажа потерпевшего катастрофу  ТУ-22 жили в Белоруссии, в г. Барановичи. Там и находится их могила. Командиру экипажа Рыжкову было 37 лет. Его коллегам Голышкову и Романенко — 37 и 32. До последнего они пытались справиться с вышедшим из под контроля самолетом и времени на катапультирование у них уже не было.

Множество обломков самолета было разбросано по территории всего города от Верхнего Посада до квартала Маяковского. Вскоре после авиакатастрофы и несколько дней после неё город Звенигород и его окрестности были буквально наводнены сотрудниками милиции, спец. органов, военными патрулями. Территория города, а также его участки куда упали наиболее крупные обломки, были оцеплены солдатами. По воспоминаниям звенигородцев, очевидцев тех событий, шел кропотливый поиск не только «черных ящиков» но и всех без исключения мельчайших обломков и деталей погибшего ТУ-22, который в то время был секретным военным самолетом и вероятно нес на своем борту не менее секретное оборудование.


По материалам из «Википедии»:

Повседневная эксплуатация самолёта ТУ-22 (по кодификации НАТО: Blinder) представляла сложную задачу. Предполётная подготовка занимала до 3,5 часов, предварительная — весь рабочий день. Затруднено было обслуживание силовых установок, расположенных на большой высоте. Широкополосный сильнейший грохот двигателей требовал защиты у техсостава не только органов слуха, но и брюшной полости. Рабочие места экипаж занимал за 15 мин до выруливания — в связи с большим объёмом проверок систем и прогревом двигателей и т. д. В ВВС СССР самолет имел прозвище «Шило» (за форму фюзеляжа), и «Людоед» (за высокую аварийность). Иногда упоминается прозвище «Стратегический дефектоносец» и «Сверхзвуковой спиртовоз». Стоимость одной машины составляла около 10 млн рублей. (Самый дорогой советский легковой автомобиль для народа Волга ГАЗ-24 в это время стоил ок. 5000 руб)Авиакатастрофа в небе над Звенигородом

 

Недостаточная надёжность и недоведённость жизненно важных систем самолета привела к серии тяжёлых лётных происшествий. В период с 1960 по 1989 годы был потерян 31 самолет этого типа. Погибли 44 лётчика.  Из-за конструктивных просчётов и ошибок самолёт на протяжении всей своей эксплуатации постоянно дорабатывался представителями ОКБ и промышленности, и был доведён до более-менее нормального состояния к середине 80-х годов. Не все пилоты могли освоить эту редкую, тяжёлую и скоростную машину. В Дальней авиации, да и пожалуй в мировой авиации, это был единственный тяжёлый (с посадочным весом в районе 60 тонн и скоростью касания 320—330 км/ч) серийный самолёт с «одинарным» экипажем — без «правака» (второго лётчика) и без второго штурмана.

В истории эксплуатации Ту-22 было несколько неприятных случаев отказов экипажей вылетать на этом типе самолёта. На машине более чем широко (и на порядок больше, чем на «спиртовозе» МиГ-25Р) применялось испарительное спиртовое охлаждение, в виде спиртоводной смеси (так называемой «шпаги» или «шила» — в ДА, и «шлёмки» — в АВМФ), в количестве около 450 литров (количество и объём спиртовых ёмкостей очень неодинаковы на разных модификациях), что вызывало весьма неоднозначную реакцию в среде авиаторов и создавало проблемы командованию.

До сих пор состоящий на вооружении Российской армии Ту-22М, несмотря на идентичность маркировки, принципиально другой самолет, при конструировании которого были учтены «болезни» Ту-22.


Post scriptum:

Наверное не случайно в Звенигороде, на улице Соловьевской, не смотря на дефицит свободной земли в центре города, на месте бывшего дома Богомоловых до сих пор ничего не построено. На этом месте пустырь. И только по-прежнему там растут березы, которые вы уже видели на фотографии этого места в 1969 году и которые были свидетелями страшного случая в истории Звенигорода.

Авиакатастрофа в небе над Звенигородом
Звенигород. ул. Соловьевская. Пустырь и березы на месте бывшего дома Богомоловых

 

 

Эта статья про авиакатастрофу с моего разрешения перепечатана в еженедельнике «Одинцовская неделя» №43 (632) 6 ноября 2015 г.Авиакатастрофа в небе над Звенигородом


Раздел:  Звенигород

Метки: , , ,

Автор статьи: Константин Лошкарёв

Опубликовано 31 октября 2015 года

Последнее редактирование: 12.04.2019

Авиакатастрофа в небе над Звенигородом

Поделитесь этой статьёй в своих соц.сетях!

   

Вы можете оставить комментарий:


  Авиакатастрофа в небе над Звенигородом
Это некоммерческий проект и он нуждается в вашей поддержке. Деньги нужны на оплату хостинга и интернет трафика. Ну и автору на чашечку кофе.... Вы можете пожертвовать 100 рублей. Но можно и больше! Огромное спасибо тем, кто уже поддержал мой проект! Ваши пожертвования я получил. Еще раз спасибо!